Международная тюрьма "Dark Сourtyard"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Международная тюрьма "Dark Сourtyard" » Отпущенные на волю » Justum et tenacem propositi virum!


Justum et tenacem propositi virum!

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1. Полное имя. (латиницей и кириллицей)
Aidan Parnell / Эйдан Парнелл

2. Прозвище. (в тюрьме)
Закономерно – Святоша.
3. Возраст.
28 лет.
4. Национальность.
Ирландец
5. Должность в тюрьме. Почему ее получили?
Тюремный священник. Был принят таковым не сразу, памятуя о характере преступлений, за которые попал в заключение. Добился назначения немалым упорством, да и… кто-то ведь должен заботиться о спасении душ закостенелых грешников.
6. Внешность.
Рост:
175 см.
Вес:
65 кг.
Телосложение:
Нормостеническое.
(остальное не менее 8 строк)
Среднего роста, стройный, но жилистый и подтянутый. Неплохо сложен и держится с достоинством, хотя внимательный глаз легко может приметить некоторую неестественность в обычной для Парнелла спокойной позе: неправильно сросшаяся в детстве после серьезной травмы бедренная кость практически полностью исключает возможность даже быстрого шага, а бегать бывший священник не способен и вовсе. Поэтому пользуется при ходьбе простой деревянной тростью, сильно приволакивая левую ногу. Однако это не мешает бывшему святому отцу перемещаться   где бы то ни было с удивительной энергией в случае необходимости, почти никак не проявляя усталость даже после тяжелого (а иных у него практически и не бывает) дня.
Лицо выразительно, его довольно крупные черты гармонично сочетаются между собой. Глаза глубокого темно-голубого оттенка с серо-голубой окантовкой, почти всегда хранят  приглушенно-задумчивое выражение. Нос прямой, немного широковатый. Губы по обыкновению сжаты в прямую линию, но Кожа светлая, но, вопреки часто распространенному обыкновению, не покрывается веснушками при первом же появлении молодого человека на ярком солнце, оставаясь чистой и лишь слегка тронутой загаром в летние месяцы.
Превосходно владеет голосом, низким и нередко бархатистым, без рокочущей грубости, подбавляющий в моменты позволенной себе, как исключение, расслабленности хрипловатые нотки.  Не повышает его ни на кого, даже во власти раздражения (обычно претворяя всплеск в действии), так что крик или даже простой возглас – явления исключительные.

7. Характер. (вам с этим характером жить, так что внимательней к деталям)
Вы можете подумать, что читать этого человека как раскрытую книгу довольно легко, наладив с ним длительный контакт и обладая проницательностью. Действительно, какие-то черты своего характера Эйдан не считает необходимым скрывать, не каждый раз стараясь подлаживаться под ситуацию, потому в определенные моменты нуждается в прямом воздействии со стороны, коего в его нынешнем  положении может и не оказаться. Он резок в словах и суждениях, часто поспешных и ошибочных, но при этом упрям и нечасто меняет уже сложившееся мнение, даже признавая в глубине души его неполноценность и даже вредность. Однако следует помнить еще об одном: крайняя скрытность может проявиться столь скоро и совсем незаметно, что невнимательный собеседник вряд ли отделит правду от лжи, скрытой под словами и будто бы присущими этому человеку поступками.
Внешне, особенно на первый взгляд,   может быть любым – насколько та или иная оболочка будет соответствовать моменту и играемой роли – однако обычно предпочитает оставаться абсолютно спокойным  и невозмутимым, даже меланхоличным на публике. При этом способен взорваться в любой момент;  предугадать таковой исход даже для людей, способных на четкое просчитывание ситуации, практически невозможно. Любая деталь, мелочь, значение которой Парнелл определяет для себя сам, как и реакцию на таковую, может как поколебать не самое стойкое равновесие, так и пройти мимо и нисколько не задеть. Ирландская кровь только прибавляет хлопот при необходимости сдержать
Эйдан фанатично религозен, что нельзя путать с обычной приверженностью вере, ибо в достижении цели, связанной с собственными представлениями о Боге и его мотивах, может не посчитаться со средствами. Более чем нетерпим к представителям других конфессий и не признает даже иные направления в христианстве, причем спорить на религиозные темы готов до хрипа лишь только в том случае, когда считает это нужным. Тем не менее, способен скрыть свои убеждения в разговоре или уйти от поднимаемой темы, если не видит в том необходимости  или усматривает прямой вред. Затем, правда, к тому вернуться уже в другое время и в другом месте, так как одной из отличительных черт является гипертрофированная злопамятность.
Своим долгом считает обращение неправедных к свету (кто сказал «зануда»?), так что способен читать нотации и проповеди долго, с чувством и расстановкой. С этой стороны может проявлять воистину ангельское терпение – ровно до того момента, когда подвергшемуся идеологической атаке не надоест словесный поток. На агрессию может ответить как нападением, так и уходом в глухую оборону либо же вовсе отходом в сторону. Как уже упоминалось – непредсказуемо.
Не приемлет ни чужой, ни своей слабости, не делает скидок, не ищет причин для оправдания, никогда не извиняется и не признает ошибок, даже если таковые имели место быть.

8. Биография. (обязательно укажите причину вашего пребывания в тюрьме, чем занимаетесь - есть ли какой-то "левый" доход?)
1988 год. Белфаст, Северная Ирландия.
Противостояние официального британского правительства и нескольких радикальных ирландских организаций, борющихся за независимость северных районов Ирландии, среди которых не последнее место занимает наиболее непримиримая часть Ирландской республиканской армии, продолжается. Террористические акты, направленные против британских властей, сотрясают  улицы крупных городов Англии, причиняя непоправимый вред ни в чем не повинному гражданскому населению, часто задевая рядовых ирландцев.
…На одной из когда-то зеленых и приветливых улиц пригорода Белфаста единственный оставшийся в живых среди двадцати человек, разбросанных взрывом в радиусе пяти метров, маленький мальчик громко плачет, одновременно теребя за плечо накрывшего его своим телом отца и пытаясь освободить  левую ногу из-под обвалившегося обломка разрушенного здания, но тщетно: молодой мужчина, оказавшийся вместе с сыном в неподходящее время в неподходящем месте, мертв, а пострадавшая конечность практически раздроблена в области бедра. Малыш  пока еще не чувствует настоящей боли из-за шока, но спустя десять-пятнадцать минут исходит в истошном, почти зверином вопле от враз накатившего  страдания, заставляющего почти вгрызаться зубами в холодные камни насыпи, чтобы хоть как-то усмирить агонию. В полубессознательном состоянии мальчик шепчет окровавленными губами слова молитвы – единственной, которой его учила умершая еще раньше мать, и с ними на устах, наконец, проваливается во временное небытие, успев перед этим узреть… но никогда и никому тогда еще Эйдан Парнелл не открывал видения, порожденного то ли отчаянием и болью, то ли искренним желанием оказаться там же, где находились оба его родителя.
Скорая помощь прибывает на место только спустя двадцать минут, еще минут тридцать врачам и санитарам потребовалось, чтобы найти среди груды тел того, кто еще пока нуждался в помощи. Его смогли спасти, и даже сохранить ногу – немало, в общем-то. Но до конца неопределенного пока срока жизни Эйдан сохранит нелепо и даже жутковато выглядящую дерганую походку. У него оставался единственный родственник по обеим линиям: семидесятилетняя прабабка – женщина властная и гордая, чистокровная ирландка, так и не простившая своему сыну женитьбы на полуангичанке-полуваллийке, к тому же исповедовавшей пресвитерианство. В течение  семи лет  маленький Парнелл воспитывается в строгости, любви к порядку и неукоснительном послушании, основанном на постоянном вдалбливании в юную голову основ католичества и ежедневном посещении церкви. Тем не менее, Эйдан не смог отвернуться от собственной слегка синкретичной веры даже под сильнейшим гнетом авторитета бабки. Он оказался способным учеником, многое схватывающим на лету, что вкупе с жесткими до жестокости методами воспитания дало неплохие, по мнению некоторых, результаты. Его не особенно ругали за редкие неудовлетворительные отметки по школьным предметам, но каждая ошибка при цитировании Ветхого завета отдавалась физической болью – мальчика нередко пороли, воспитывая подобающие «смиренность» и «послушание».
Смерть родственницы, закономерная в ее немалые годы и при целом букете заболеваний, поставила Эйдана вне того общества, в котором он до этого принимался с искренней сердечностью. Бабушка не оставила мальчику после себя ничего: даже их небольшой домик был конфискован в счет уплаты долгов за продукты и лекарства, и нищего сироту так никто и не пожелал взять в собственную семью, оправдываясь при этом собственными проблемами и заботами. К счастью, двенадцатилетний Эйдан четко осознал, что, кроме себя, ему рассчитывать больше не на кого, а потому принял все меры для  того, чтобы хотя бы выжить. Он снова вернулся в Белфаст, где примкнул к одной из уличных банд подростков, принявших калеку в свои ряды благодаря проявленной им выдержке. Рассудив, Эйдан предпочел не слишком выделяться среди сверстников, став при этом одним из подручных вожака небольшой группки мальчишек, занимавшихся, в основном, кражами на рынках, редко - грабежами. Парнелл не уставал совершенствоваться, теперь уже, правда, в области искусства очистки чужих карманов и тех приемов уличной драки, что были ему доступны, выбирая наиболее действенные и болезненные. Бескомпромиссность выживания принимается как нечто само собой разумеющееся, и все же, при этом походы в располагающийся недалеко костел становятся регулярными, а исповеди все более покаянными.
Закончился этот период его жизни, как и предыдущие, резко и неожиданно, так что повзрослевший пятнадцатилетний Эйдан даже не удивился, оказавшись среди прочих своих – уже теперь бывших соратников – в одном из мест не столь отдаленных. Поиском выхода из воспринимаемого как Божья кара положения стала помощь местному католическому священнику в качестве временного служки, а затем и постоянного помощника. К тому времени тот настолько уверился в возможности исправления «заблудшей души» (объяснять, что участие в банде он считал на тот момент наиболее приемлемым, Эйдан не стал, дабы не разочаровывать старика в чистоте выполненного им долга), что после окончания небольшого срока взял подростка к себе и обеспечил его не только крышей над головой, но и возможностью продолжать обучение.
Прошло не так  времени до того момента, когда старый священник со слезами восторга на глазах смог любоваться  обрядом рукоположения своего  ученика и посвящения того в сан в возрасте чуть более двадцати четырех лет. Перспективы для недавнего беспризорника открывались довольно радужные: он был направлен в соседний приход в качестве местного пастора.  Его ожидала спокойная и безмятежная жизнь вдали от каких-либо треволнений и забот, собственный круг паствы, и так на самом деле продолжалось около года, без изъянов и происшествий. Однако постепенно накапливающееся неприятие и не столь уж и похвальная для священника вспыльчивость, которую Эйдану приходилось каждый раз подавлять уже практически титаническим усилием воли, когда-то должны были вырваться наружу. Так и случилось, когда последовавший взрыв  перечеркнул результат долгого и упорного труда.
Прихожане, до того составлявшие пусть небольшой, но признанный кружок его паствы, и ведать не ведали об опасности, которая их подстерегала. Он единственный смог распознать ее вовремя под маской набиравшего обороты популярности еще одного из тех еретических религиозных учений, что привлекали верующих заоблачными обещаниями вечного счастья уже на земле и освобождением от самого понятия тяжести греха. «Церковь Света Господня», хах..  Соблазнение легкой жизнью и облегчение совести работали безотказно: один за другим, пока еще не столь часто, но люди поддавались на льстивые слова лжепророков, отходили от истинной веры и погрязали в грехах столь тяжких, что то не поддавалось описанию. Смиренно молиться о возвращении душ в лоно Церкви ему показалось мало – действовать следовало немедленно. Даже взяв в руки нож, даже преступив черту самому и впервые лишить жизни не человеческое существо, не создание Божие, но посланца Ада, волка в овечьей шкуре. Труден оказался только первый удар, нанесенный совершенно открыто при неожиданном визите к одному из основателей секты:  Эйдану даже не понадобилось входить  для этого в дом. Все последующие сопровождались – и он был совершенно уверен в этом – ангельским пением Осанны во хвалу Господа – еще раз, за ним в третий и четвертый. Он успел уничтожить не всех и был  пойман, едва только цепочка убитых составила пять звеньев
Суд, прогремевший на всю страну. Лишение сана и публичное порицание. Приговор, который в свете недавних изменений в британском законодательстве, был определен пожизненным. Что они ему …  Миссия не была до конца выполнена, и кто-то из дьявольской шайки мог еще ходить по земле среди невинных людей. Единственный волнующий даже в заключении вопрос: простил ли его Бог за то, что он не сумел сделать все правильно, - остается насущным до сих пор. Способ искупления, впрочем, находится довольно быстро: ведь именно здесь находятся те, кто более всего нуждается в помощи и покаянии.
Добившись назначения, с головой погружается в исполнение обязанностей тюремного пастора, ни разу не усомнившись в когда-то сделанном выборе.

9. Особенности и способности. (не отрываемся от реала)
Будучи изначально неспособным бежать даже в случае крайней опасности, вынужден был научиться защищать себя самостоятельно, а потому обладает необходимыми навыками и приемами борьбы, включая те, которым научился в уличных схватках.
Прекрасно управляется с холодным оружием, к огнестрельному относится с недоверием.

10. Ориентация и предпочтения.
Бисексуален, в чем ни за что не признается. Придерживаясь крайне консервативных взглядов, убежден в том, что даже бывшему священнику следует соблюдать все обеты.

_____________________________________________
Для игрока:

11. Связь
Сброшу ICQ по требованию в личку.

12. Пожелания или просьбы по игре, а так же возможные задумки на свою линию игры.
Позвольте для начала ознакомиться, а там – увидим.

0

2

Я бы вам исповедался, святой отец -чуть улыбнулся- от меня Принят, без вопросов.

0

3

Вы прекрасны. Благодарю. Сегодняшний день меня радует на замечательные анкеты.
Mea culpa, mea culpa, mea maxima culpa

Приняты. Заполняйте профиль и подпись, ваша камера №91- В3, тюремный номер: №7711В3.
Добро пожаловать в игру.

0


Вы здесь » Международная тюрьма "Dark Сourtyard" » Отпущенные на волю » Justum et tenacem propositi virum!