Международная тюрьма "Dark Сourtyard"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Sweet Prince

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1. Полное имя. (латиницей и кириллицей)
Takeshima Okami – Такешима Оками

2. Прозвище. (на воле и в тюрьме)
В прошлом Такеши звали волчонком из-за перевода его фамилии. Ныне прозвали Принцессой.

3. Возраст.
23 года.

4. Национальность.
Полукровка. Японец со смесью французской крови.

5. Внешность.
Рост: 177 см
Вес: 60 кг.
Телосложение: стройное, худощавое.
Демон с лицом аристократа. Такешима напоминает собой куклу BJD, что вышла из-под рук умелого мастера. Молочно-белая кожа, кажется, создана из воска, или фарфора, такая тонкая, чистая, светлая. Будто не живая.
Азиат по происхождению, кровь его – смешение разных национальностей, среди которых были и европейцы. Высокие скулы, тонкая линия черт, острый подбородок, что обычно первым делом выдает натуру гордую и своевольную. Аккуратный, немного вздернутый нос когда-то в детстве, в летнюю жару украшала россыпь мелких веснушек, но с возрастом, этот небольшой недостаток прекратил свое существование. Теперь кожа кажется излишне светлой, бледность которой граничит где-то между понятиями «аристократическая» и «болезненная».
Несмотря на то, что рост у Такеши средний, а телосложение стройное, кажется, что чересчур худощавое, он напоминает собой дикую кошку, стремительную и быструю. Он жилистый, прекрасно сложенный, движения его уверенные и отточенные. Похоже, будто неуклюжесть ему совершенно не свойственно. Шаги легкие, неторопливые, наполненные грацией, что так часто встречается у кошек, и так редко у людей. Даже здесь, во Дворце Чудес, он ходит неспешно, торопиться ему уже некуда. Он не силен так, как должен быть силен мужчина, и может быть, в тюрьме, подобное обстоятельство может стать для него смертельным. Оками давно смирился, что роль его в этом мире – исключительно декоративная.
Длинные стройные ноги, узкие бедра, тонкая талия и неширокая линия плеч, как бонус, тонкие запястья и кисти рук с длинными пальцами – Господь Бог явно вспотел, создавая это Исчадие Ада.
Разрез глаз на кошачий манер, со стремящимися к висками внешними уголками. Это черная бездна. Светящаяся и манящая. Горячая, полыхающая, уничтожающая. Он может изъясняться одним взглядом. Его глаза, черные, как смоль, выразительны тогда, когда ему это удобно, и непроницаемы ввиду своего глубокого цвета, тогда, когда их обладатель желает оставаться холодным и безразличным. 
Ресницы юноши слишком густые, длинные и изогнутые, а брови тонкие, идущие не дугой, а почти ровным изломом, что придает выражению лица нотки надменной дерзости и высокомерия.
Пухленькие губы красиво очерчены, чувственные как у девушки. Бывают ли случаи, когда они растягиваются в искренних улыбках? Один к десяти среди откровенно язвительных усмешек и гримас капризного недовольства.
Волосы, рваными прядками, цвета светлой карамели, спадают на его скулы, лоб и щеки. Средней длины, здоровые, с еще заметным влиянием тщательного ухода. Кончики прядок порой заворачиваются в разные стороны, из-за чего прическа выглядит небрежно, что, впрочем, Такеши не волнует.
Раньше одежду подбирал так, будто от того, как он одет, зависит жизнь небольшого штата. Его костюмы всегда отличались опрятностью, чистотой и почти неприлично дорогой маркой, но попав во «Двор Чудес», с этим пристрастием пришлось завязать, как и с обилием аксессуаров, страсть к которым ранее никак не получалось унять до того уровня, когда Такеши нельзя было бы упрекнуть словом «чересчур».
Никаких шрамов и приметных родимых пятен не имеет. Родинки по телу разбросаны мелкие и не частые. Зато на правой груди, чуть выше соска, имеет татуировка в виде нескольких иероглифов, что в переводе значат «Дракон в клубнике».

6. Характер.
Пряная смесь из яда и огня, порочности и обаяния, импульсивности и эгоистичности. Такешима наделен той порцией веселой злости, что в немного больших концентрациях смертельна. Его словарному запасу позавидует и Ларри Кинг, а ядовитость ввергнет Эфу в глубочайшую депрессию. За языком Такеши не следит совершенно, заранее зная, что ему ничего не будет за непомерную издевательскую насмешливость. Чувство страха у этого японца отсутствует от слова «абсолютно», как, впрочем, и инстинкт самосохранения.
Он неверен. Никому. Включая себя самого. Его желания и пристрастия сменяются так  же внезапно, как погода на Карибах.
Никогда не отличался основательностью. Очень часто берется за дело и бросает его, готовым лишь на половину. У Такеши серьезно завышена самооценка, притом, что он излишне к себе критичен. Свои промахи воспринимает чересчур ранимо. Склонен к самоанализу, философии, глубокомысленным размышлениям и суицидальным настроениям. Да так серьезно, что это ничего, кроме желания напиться до отключки не вызывает.
Азиат не будет колебаться в методах, чтобы добиться желаемого. Он расчетлив и умен, неплохой стратег. Внимательный к мелочам, отчаянно решительный, хотя иногда излишне дерзкий и капризный.
Лгун от Бога. Сладкие речи льются из его уст, опутывая собеседника как прочная паутинка, внушая ему мысль о том, что слова Таки – единственно верные. Причем, он умудряется ложь чередовать с болезненной честностью, метко попадая снисходительной злой иронией по самым чувствительным точкам.
Интриган и игрок. Он всегда получает то, что хочет. А цена? Такие люди, как Такешима, не интересуются ценой. Он смел. До абсурда. Особенно, когда дело касается споров и ставок. На «слабо» и в петлю полезет и в костер прыгнет.
Жестокий, расчетливый, артистичный, он вместе с этим излишне опрометчив. У него – ни рыцарства в сердце, ни Царя в голове. Он сам себе Дьявол и Высшее Божество.
Стоит ли что-то говорить о привязанностях? Наверное, да. Но то, что Такеши чувствует, и то, что Такеши говорит – это далеко не всегда одинаковые вещи. В его понимании, иголку в стогу сена все-таки спрятать можно, если изрядно присыпать ее сухой травой. То есть, близкие люди получают свою порцию яда на порядок больше, чем те, к кому Оками ничего не испытывает. Это не продиктовано глупостью или фальшью, скорее такая банальная попытка защититься, прикрыть надежней уязвимые места.
Ревнив, как старый лев. Скандален, легко может закатить сцену с криками и эксцентричными выходками. Любит находиться в центре внимания, а вкупе с почки королевской высокомерностью, именно это качество когда-то и стало причиной его прозвища – «Принцесса».
Эстет, влюбленный во все красивое. Харизматичный и галантный мерзавец, когда это нужно, вместе с тем, прямолинейный и до зубного скрежета наглый. 
Хождение по головам не вызовет у него никаких шевелений ни совести, ни нравственности, ни, тем более, морали. Гордый, непокорный, обидчивый и мстительный. Японец ничего не прощает.
Вспыльчив и эмоционален, его очень легко довести до полной потери контроля, и тогда может произойти все, что угодно. Как правило, случается катастрофа, более невинный вариант  исхода – драка. Он где-то чересчур взбалмошный, где-то излишне отстраненный и рассеянный.
Отличительной особенностью младшего Оками является такой сомнительный талант, как умение  постоянно влипать в неприятности, которые, как правило, влекут за собой громкий и скандальный финал.
Такешима свободно изъясняется на трех языках: французском, японском и английском. Он неплохо образован, но к наукам тяги никакой не испытывает.
Ах, да… Такеши отлично осведомлен, как он красив, и своей яркой внешностью пользуется, как разменной монетой вне зависимости от ситуации.

7. Биография.
Он сидел на кровати, облокотившись о резную спинку, в отеле где-то в Нью-Джерси. На коленях его, светился тусклым светом ноутбук. А на открытой чистой странице мигал курсор…
- Такеши, пойдем в душ? – Оками поднял голову, отрывая пустой взгляд от экрана.
Танака стоял перед ним, обнаженный, прекрасный, с этой фантастической татуировкой во всю спину. Этому суровому японцу скоро исполниться полтинник, но он не выглядит на свои года. Все такой же подтянутый, сдержанный и жестокий, как и девять лет назад, когда они только познакомились.
- Ямаки, я не пойду, - голос молодого человека звучал как всегда прохладно-вежливо, он произносил слова с особенной расстановкой. Такие привычные слова, - Я не хочу. С тобой.
- Я люблю тебя, волчонок, - он всегда говорит это, когда получает отказ.
А дальше…. Стоит и смотрит, как мальчишка, что занимает все его фантазии почти весь последний десяток лет, игнорирует это признание. Он всегда его игнорирует. Так было, когда он был подростком, так стало, когда он изменился, превратившись в красивого молодого мужчину.
- Ложись спать…
- Может быть, попробуем удрать?
- Просто ложись спать…
Они ждали копов. Бежать было уже некуда, а даже если бы это и удалось, обиженный Оябун все равно выследил бы беглецов. И тогда их обоих пристрелят. А умирать Такеши не хотел…
«Наверное, это мой последний день на свободе. Я ничего не чувствую», - пальцы забегали по клавиатуре, - «Через несколько часов меня арестуют или убьют. Что должен чувствовать человек, зная, что за ним вот-вот придут? Не знаю. Я почему-то не чувствую совершенно ничего.
Я родился в Марселе, двенадцатого сентября, двадцать три года назад, в семье Эми Дороте. К сожалению, это семья состояла лишь из нее одной.
Мне никто ничего не рассказывал о моем происхождении. Да, я и сам никогда не спрашивал, где мой отец. Были только я и Эми. Она никогда не заводила любовников, почти никого не приводила домой, после того случая, зимой. Какой-то ублюдок, с которым у нее было свидание, перебрал. Он назвал меня «узкоглазым выродком», ударил ее и трахнул. Не помню почти ничего из того, что там было. Только больше Эми никогда не приводила мужиков к нам домой.
Я рос, как трава. Она постоянно была занята, работала, работала, работала. Она любила меня, и я любил ее. Я уже тогда понимал, что винить мне ее не за что. Кроме одного…. Она меня оставила. Бросила. Исчезла. Сука….
Она умерла.
Я не прощу ей этого никогда! Мне было одиннадцать лет, когда она посадила меня на кухне и сказала, что ей жить около полугода. Я разрыдался… Я плакал в своей жизни всего два раза. Тогда. И после. Еще один раз.
Как и предполагалось, Эми сдохла в положенный ей срок. А я был упрятан в приют. Если бы не Жан-Пьер, симпатичный, по уши влюбленный в мою бестолковую мать, молодой нотариус, я бы так там и гнил. И почему она ему не дала в свое время? Не понимаю. Бабы – дуры. И Эмилия была не исключением.
Как бы то ни было, ей все-таки хватило ума написать завещание, где она высказала свое посмертное желание. Благородный французский пес, месье Фушер, не смог найти ничего лучше, чем попытаться его выполнить.
Итак, я, наконец-то, должен был познакомиться с отцом. Не скажу, что я тогда его ненавидел. Скорее, он был мне не понятен. Ведь этот ублюдок оказался японцем.
Чуть позже я узнал, что Эми, в молодости успела побывать в Токио, и даже пожить там какое-то время. Там она встретила этого мудака, Такешиму Оками, закрутила с ним роман, забеременела и была депортирована из страны этим женатым кретином. Да-да, я не люблю своего настоящего отца. Лучше бы моим отцом был бесхребетный Фушер, несчастный нотариус, так трепетно выполняющий волю почившей мамочки, которая не смогла даже удержаться, чтобы не дать мне имя своего японского любовника. Такешима Дороте…. А я удивлялся, почему во Франции моя азиатская внешность вызывает столько насмешек среди одноклассников. Полукровка. Я был чужим везде.
Не суждено мне было и стать частью семьи Оками. Хотя, этот придурок все-таки дал мне свою фамилию и приютил у себя дома. Может быть, знай я японский, или он французский, папаша мой поведал бы трепетную историю, как помог выгнать из своей страны беременную красавицу, но языка я не знал, а потому подробности мне суждено было узнать намного позже. Надо сказать, что большой любви мне к нему это не добавило.
Еще хуже дела обстояли с его женой. Аюми Оками. Вот уж стерва.
Я могу ее даже понять где-то, все-таки, я – плод греха ее мужа. Но, обвинять ребенка в том, что он появился на свет? Эта дамочка явно спятила от своей ревности. Она орала на меня за любую провинность: не там поставил чашку – скандал, не так посмотрел – скандал, чуть громче вздохнул – скандал. Я эту чету Оками ненавидел. В общем-то, я этого и не скрывал.
И только сводный брат, Суитенгу, вызывал во мне симпатию. Он вытирал кровь с моих губ, когда я после очередной драки в школе, что со мной случалось очень часто, приходил домой. Я считал Суи братом. Более того, я считал Суи другом…
Я помню даже, как однажды, Аюми подняла на меня руку, Су перехватил ее, не позволив матери нанести удар. Он что-то сказал ей по-японски, от чего женщина разрыдалась. Суи был моим героем. Я всегда таскался за ним хвостом, он учил меня языку и каллиграфии, а я пробовал научить его французскому.
Так же, именно Суи стал причиной моей татуировки. Я был тогда еще ребенком, и глупо восторгался рисунком на его теле. Он отвел меня к мастеру и мне накололи несколько иероглифов на груди» ,
- Такеши остановился, коснувшись пальцами рисунка черными чернилами по собственной коже, - «Дракон в клубнике. Забавно, но это обозначение мне разъяснил уже намного позже Танака. Интересно, Суитенгу, что ты имел в виду?...

Время шло, я взрослел. Начал потихоньку понимать, чем именно занимаются отец и брат. Помогал им. Кому-то что-то доставить, рассказать, передать. Я ходил за Суи, и еще, наверное, не понимал, что в четырнадцать лет, я уже работаю на Якудза. Тогда же я и узнал одного из советников местного оябуна, Ямаки Танака. Он мне нравился ровно настолько, насколько может мальчишке нравится герой из комиксов. Гангстер, с вечной сигарой между пальцев и клетчатой арафатке за тысячу долларов. Он пах властью и деньгами. Он был прекрасен. Тогда я так считал….
Танака каждый раз брал меня на колени, и хотя мне было неудобно и стыдно, я не смел дергаться. Я был очень молод. Я был страшно глуп.

Я не знаю, что именно заставило Суитенгу так поступить, как он поступил со мной после. Я любил его, хоть и никогда не признавался. Я не ждал предательства. Не от этого человека. А вышло так, что самый близкий, самый родной, самый любимый….
Не хочу заканчивать это предложение. Пусть это останется моим капризом.
Факт в том, что Суи оказался грязным копом под прикрытием, работающим в паре со своим отцом уже несколько лет. Внедренные в банду, эти люди были мерзостью, лживыми «защитниками правопорядка». Говорят, что от любви до ненависти один шаг. Нет, меньше… Намного. От любви до ненависти всего два слова. И эти слова были – «Я полицейский».
Смешно, мне до сих пор больно. Ненавижу его….

Что я мог с собой поделать? В тот день случилось слишком многое. Янаки зажал меня в коридоре, когда я уже собирался идти домой и поздравить брата с повышением. Влажные губы у моего лица, чужие руки, сжимающие пах. Это было сладко и противно одновременно. Снова этот непередаваемый стыд и восхищение. Снова я, смущаясь, просил меня отпустить… Я вырвался каким-то чудом, а Танака смеялся мне  вслед.
Сердце колотилось в груди так, будто хотело пробить мне грудную клетку. Я понимал, что изнасилование этим мужчиной – лишь вопрос времени. Нет, я не хотел, чтобы все было так…. Не Танака должен был стать у меня первым».

Такешима остановился и закрыл глаза. Он запомнил каждую минуту той ночи, когда был в объятиях собственного брата. Каждый его поцелуй, каждую ласку, каждое слово, что он шептал. «Люблю тебя. Хочу, чтобы ты навсегда остался со мной»…. А после – те самые ненавистные секунды, когда с губ Суи сорвалось: «Я полицейский».
«Не знаю, правду он тогда сказал о своих чувствах или солгал, но я не привык верить предателям. Он уничтожил тогда все, что я испытывал к нему. Как Эми, он исчез из моей жизни. Просто, тогда я решил, что буду так считать.
Я сбивчиво рассказывал Ямаки о предательстве родственников. Оябуна уже к тому времени арестовали и Танака собирался бежать. Я плакал и просил его взять меня с собой. Тогда я плакал в последний раз.

Америка. Новый виток моей жизни…. Я спал с Ямаки, потому что не видел возможности отказать. Пока мы не прибыли в Новый Орлеан. Очень быстро я научился говорить «нет» на домогательства своего покровителя. Очень быстро стал любимчиком господина ла Флера. Он был американцем, с французскими корнями. Единственным европейцем в клане японской мафии на юге США. Я был для него что-то вроде экзотической птички, что так забавно было умыкнуть прямо из-под носа строгого японца.
Мне повезло. Через ла Флёра, меня приметил и сам Оябун. Он отдал приказ обучать меня, готовя бесчувственную, а главное преданную, машину-убийцу. Меня учили обращаться с огнестрельным оружием и метать кинжалы. Могу себя похвалить, я был способным учеником.
Попутно я уже работал с людьми, занимающимися транспортировкой, продажей наркотиков и оружия. Чем взрослее я становился, тем крепче увязал в организованной преступности. И самое смешное, что мне это все действительно нравилось.
Я убивал людей по приказу клана, не задавая вопросов. Я делал так, как мне говорили. Я знал, что мое лицо и имя уже известно полиции, знал, что ФБР ищет киллера по прозвищу «Волчонок». Но Фортуна любила секс со мной, потому мне не в чем упрекнуть Богиню. Иногда я получал таинственные смс-сообщения, с указанием, когда и где на меня будет облава. Не знаю, кто мой благодетель, надеюсь, что Танака….
А потом появилась эта кореянка. Мани была на несколько лет старше меня. Не знаю, где Оябун подцепил эту пигалицу, но то, что девица из породы наглых бродящих кошек можно было понять и, не слишком напрягая собственные возможности интеллекта. Итак, Мани Хейя захотела меня в свою коллекцию. Дурочка….
Я был бы не против, действуй она другими методами. Но на каждый мое «в другой раз», Мани делала так, что Оябун и главенствующий состав оставались мною недовольны. Эта змея шептала обо мне сказки, придумывая слухи. А позже сказала, что я пытался ее изнасиловать.
Это было последней каплей.
Несколько дней назад я осуществил ее мечту. Я взял ее силой, не жалея ударов и не слишком нежничая. С собаками нужно поступать по-собачьи. А эта сука начала мне снова угрожать…. Я никогда не думал, что душить людей так трудно. Она не сдавалась, цеплялась за жизнь из последних сил, хрипела, царапала мне руки. А потом затихла. Такая красивая, с, наконец-то, захлопнутой пастью».

Оками поймал себя на мысли, что дрожит от злости, вспоминая последствия той ночи. Как после, пьяный, в истерике, ворвался в дом Танаки, повисая на его плечах, как шептал просьбы о помощи, потому что он посягнул на собственность Оябуна, и глава клана его просто убьет. Шептал слова любви, снова лгал….
«И вот я здесь. В номере отеля в Нью-Джерси. Ямаки не спит, кажется, он что-то мне только что сказал. Ах да… О том, что внизу шумно. А холе что-то происходит. Это либо полиция, либо Якудза. Бежать нам некуда, куда бы мы ни пошли, нас поймают. На часах 5:54 утра, а я докурил последнюю сигарету».
В дверь постучали.
- Откройте!
Delete. Delete. Delete.

Суд над Такешима Рене Оками случился два месяца спустя. Он был обвинен в торговле наркотиками и оружием, участие в организованной преступности, соучастии в убийстве нескольких человек, а так же в изнасиловании и убийстве Мани Хейя. Приговор – пожизненное заключение в  Международной тюрьме "Dark Сourtyard" без права амнистии.

Каково же было его удивление, когда позже оказалось, что директором сих стен, где ему теперь коротать вечность, является никто иной, как горячо любимый… братик.
«Принцесса», - теперь шепчут за его спиной заключенные, зная, какие именно отношения связывают Таки и господина Оками. А после добавляют чуть тише – «Личная шлюха директора».

8. Особенности и способности.
Говорит на трех языках: французском, японском и английском. Отлично стреляет и неплохо метает всё, что режет и колит. Хитрый, умный, изобретательный. Из лекарств, что всегда под рукой, может изготовить не слишком качественный, но довольно неплохой, наркотик.
Курит, очень много пьет и сам принимает легкие наркотики.

9. Ориентация и предпочтения.
Это самая классическая, универсальная, бисексуальная дрянь, какую только можно себе представить.
_____________________________________________
Для игрока:

11. Связь
577775251

12. Пожелания или просьбы по игре, а так же возможные задумки на свою линию игры.
Вдарим рок-н-ролл в этой дыре!

+2

2

Конечно принят, любезный братец.)))

0

3

как
я
могу
тебя
не
принять?!
ПРИНЯТ!!!!

0